Старая добрая фантастика. Год 1956. Перевод.

[danita]

 

Ричард ДеВитт Миллер

Свенсон, диспетчер

"Swenson, Dispatcher" by Richard DeWitt Miller

Перевод: Данита

15 октября 2177 года в офис компании «Акме. Межпланетные перевозки» ввалился человек по имени Свенсон и объявил, что желает получить место диспетчера.

Его вытолкали в шею. Дверь при этом запереть не позаботились, вследствие чего его тут же пришлось выталкивать вторично. На сей раз дверь заперли самым тщательным образом, но позабыли про окно. Непрезентабельный тесноватый офис располагался на первом этаже, а Свенсона Бог ростом не обидел. Когда, перевалившись через подоконник, он в третий раз предстал перед дирекцией, та в лёгком смятении осознала, что имеет дело с чем-то более серьёзным, нежели пьяная настойчивость.

«Акме. Межпланетные перевозки» была одной из тех мелких гермофрадитных фирм с солидным грузооборотом и субтильным пассажиропотоком, что расплодились во время последней масштабной звёздной войны за мир во всём мире, когда США создали военные базы по всей Солнечной системе. Базы, естественно, требовали регулярных поставок, и мелкие компании неплохо наживались, транспортируя кислород, провизию, запчасти, выпивку, курево, женщин, обмундирование, бумагу для печатания рапортов в требуемом уставом количестве экземпляров и прочий стратегический груз. С наступлением мира времена процветания ушли в прошлое. «Акме» и ей подобным приходилось теперь хвататься за любой заработок, постоянно находясь на волосок от полного краха.

Пятнадцатого октября этот волосок был для «Акме» особенно тонок. С утра дирекция с треском уволила штатного диспетчера Дворкина, умудрившегося запутать дела так, что сам чёрт ногу сломит. Без диспетчера компания была как без рук. В довершение всего на осиротевший стол Дворкина только что легло официальное уведомление.

Акме. Межпланетные перевозки.

Ул. 47-зет.

Нью Йорк.

Настоящим уведомляем, что корабль вашей компании, числящийся под номером 7, арестован в порту Луна-сити, Луна по причине неуплаты вашей компанией демереджа[1]. Судно будет находиться под арестом до тех пор, пока демередж не будет выплачен полностью. Неоднократные нарушения Правил межпланетных перевозок, допущенные вашей компанией в прошлом, не оставляют нам выбора.

Государственная Торговая Комиссия.

В дирекции «Акме» сидели люди бывалые, умеющие держать удар. К тому же о Свенсоне они кое-что слышали – в Ракетном тупичке тот был личностью довольно известной, причём известен и как «диспетчер от Бога», и как «чокнутый абсолютно на всю голову»; но общее мнение сводилось к тому, что своё дело он знает. А потому члены дирекции переглянулись, пожали плечами – и Свенсону было объявлено, что он принят.

Вступив в должность, Свенсон первым делом заказал себе упаковку пива. Вторым делом он просмотрел оставленный Дворкиным диспетчерский график.

- Вижу, ваш Пятый всё ещё продирается через пояс астероидов. Он давно уже должен выйти в открытое пространство и лететь с отключённым двигателем, готовясь к торможению перед посадкой на Марс. Какого чёрта он там застрял?

Престарелый мистер Сероби, председатель совета директоров, сказал спокойно:

- Прежде чем вы начнёте у нас работать, нам хотелось бы получить о вас некоторые сведения. Ваше полное имя?

- Патрик М. Свенсон.

- Что означает М?

- Понятия не имею.

- Как это?

- Мама никогда не говорила. Думаю, она и сама не знает. Послушайте, почему бы вам не послать Третий...

- А кто вы по происхождению?

- Предположительно швед.

- Что значит «предположительно»?

- Вы можете пока что открыть мне бутылку?

- Я спросил...

Свенсон сделал пометку в расписании и развернулся на вращающемся стуле.

- Я родился на звездолёте класса «ласточка» между Землёй и Луной. Мама всегда говорила, что отец мой был швед. Сама она ирландка. Единственным священнослужителем на борту был раввин, поэтому мне сделали обрезание. Корабль был приписан к венерианскому порту, но принадлежал чехословацкой компании. Вот и разбирайтесь.

- Что привело вас в нашу фирму?

- Я столкнулся с Дворкиным в баре сегодня утром. Он сказал мне, что у вас проблемы. Он прав, у вас проблемы. В Луна-сити, часом, нет какого-нибудь корабля компании Моултон?

- Есть один.

- Вот потому вас и прищучили. У Моултонов в ГТК хорошая рука. Сколько вам насчитали демереджа?

- Семьдесят шесть тысяч долларов.

- И вы можете заплатить такие деньги?

- Нет.

Свенсон опять глянул в диспетчерский график.

- А почему Второй всё ещё болтается в Нью Йорке?

- Ждёт догрузки. Сейчас он загружен лишь наполовину. Партия нюхательного табака для Марса. Ещё должны подвезти груз консервов для Луна-сити. Мы снизили цену на перевозки; такого низкого тарифа, как у нас, им больше нигде не найти.

- Про нюхательный табак Дворкин мне говорил. Уже кое-что. – Свенсон углубился в изучение графика, бормоча под нос:

- Нюхательный табак для Марса всегда дело верное, тут не прогадаешь.

- Почему? – неожиданно для самого себя заинтересовался мистер Сероби.

Свенсон пропустил его вопрос мимо ушей.

- Зачем вы берёте такой груз – часть туда, часть сюда? Лишний взлёт, лишняя посадка.

- Нам привередничать не приходится.

- Но вы же прекрасно понимаете, что те старые, кое-как подлатанные колымаги, которые вы скупили на распродаже военного лома, слишком медлительны для лишних взлётов и посадок. А партию консервов вам кто обещал?

- «Лесквиллан лимитед».

- Боже правый! - выдохнул Свенсон. - Они тут ко всему ещё и верят, что лев и агнец вкупе почиют!

Загорелась красная лампочка – сигнал, что один из кораблей вышел на связь.

- Четвёртый вызывает диспетчера. Капитан Элсинг на связи. Слышишь меня, Дворкин?

- Диспетчер Четвёртому. Кой чёрт Дворкин. На связи Свенсон. Что там у вас?

- Полетел второй двигатель. Охлаждающая система отказала.

- Уровень радиации?

- Довольно высокий.

- Пошлите кого-нибудь, у кого уже есть дети, пусть влезет в скафандр и устранит неисправность. Потом берите курс на Луна-сити. Данные для курса получите через несколько минут. Когда прибудете, займите место поближе к кораблю компании Моултонов. Сейчас оставайтесь на связи, высылаю шифровку.

Развернувшись на своём стуле, Свенсон протянул руку мистеру Сероби.

- Справочник шифров.

Председатель правления без единого слова подал требуемое. Свенсон набросал на листке несколько строк и принялся шифровать. Закончив, он протянул Сеноби исходник.

Сочинённое диспетчером послание гласило:

«Капитану Элсингу, срочно. Велите своим людям затеять потасовку с экипажем «Моултона». Сгодится любой повод, желательно незначительный. Проследите, чтобы никто серьёзно не пострадал. Всю ответственность фирма берёт на себя. Объяснения позднее. Сероби».

- Свенсон, - ровным голосом сказал Сероби, - вы и впрямь ненормальный. Порвите это сейчас же.

Не спеша, с достоинством Свенсон поднялся, надел пиджак и остался стоять, с высоты своего роста с усмешкой глядя на Сероби. Директору очень кстати вспомнился жалкий Дворкин с его вечными сокрушёнными вздохами. А, была не была. Дело пропащее, как ни крути, и уж лучше отчаянная голова, чем никчёмный нытик.

- Ладно, - сказал Сероби. – Отправляйте. У меня ещё будет время отменить это – после того, как я побеседую с вами.

Покончив с отправкой депеши, Свенсон вновь повернулся к Сероби.

- Что там такое болтал Дворкин, будто на вашем Седьмом прилетел на Луну сенатор?

Наступила пауза.

- Собственно... - начал было помощник Сероби, но директор остановил его движением руки.

- Так оно и есть. Но нам лучше поговорить об этом в моём кабинете.

Свенсон прошёл к расчётной установке, бросил астронавигатору: «Подготовьте мне расчёт курса на Марс для Пятого», – а затем проследовал за директором в его кабинет.

Полчаса спустя оба вышли. Свенсон вернулся на своё место и уселся на вращающийся стул. Первым делом он просмотрел расчёты для курса, негодующе фыркнул, подозвал навигатора и объявил тому, что он уволен. Затем он снова повернулся к Сероби.

- Насчёт этого половинного груза нюхательного табака для Марса.

- Вы знаете марсиан не хуже моего. При том, как устроены их носоглотки, от нашего табака их должно здорово разбирать. Насколько я понял, они впадают в неистовство. Именно поэтому их правительство и запретило употребление нюхательного табака, объявив его земным пороком. Как бы то ни было, в нашей таможенной декларации сказано, что табак мы везём для медицинских целей, а уж что они там с ним делают – нас не касается. Мы лишь поставщики. И не мне вам рассказывать, какой это доходный бизнес.

- Тогда к чёрту консервы. Можете вы раздобыть ещё партию нюхательного табака, чтобы загрузить корабль полностью?

- Думаю, да. Но стоить будет недёшево.

- Даже у вашей захудалой фирмы найдётся, чем подмазать, кого следует.

- Посмотрю, что можно сделать.

- А что сенатору понадобилось на Луне?

- Он намерен выступить с речью в День Освоения. Послезавтра, - уточнил мистер Сероби и закурил сигару.

- И где же именно сей достопочтенный слуга народа намерен явить труженникам Луны своё красноречие?

- Сенатор выступит  на церемонии открытия нового центра отдыха. Для соединения этого центра с основным комплексом Луна-сити был прорыт специальный тоннель. Церемония приурочена ко Дню Освоения, так что соберётся практически всё население. День Освоения официальный праздник на Луне,  государственный выходной. Экипажи всех находящихся на Луне кораблей тоже получают увольнительную. Даже на станциях жизнеобеспечения остаётся минимум персонала.

- Ну, при таком размахе на какое-то время он  на Луне задержится. Который это сенатор, Хигби? – Сероби кивнул. - Ну, этого хлебом не корми, а дай поразглагольствовать. Пока он там будет переливать из пустого в порожнее, вы успеете разобраться с вашим демереджем.

- К сожалению, всё несколько сложнее. Сенатор должен выступать ещё и на Марсе. Времени впритык. Планировалось, что сенатор вылетит сразу же после окончания выступления. А теперь у нас нет никакой возможности забрать его, потому что Седьмой задержан из-за невыплаты демереджа, а на Четвёртом поломка двигателя.

Свенсон отозвался не сразу. Он откупорил очередную бутылку и поднёс её ко рту. Послышалось булькание пива. Затем лицо диспетчера осветилось лучезарной улыбкой – то ли от выпитого, то ли от наступившего озарения.

- Если верить этому олуху Дворкину, выступление назначего на середину дня – по нью-йоркскому времени. Можете точно узнать, когда сенатор начнёт свою бодягу? И как долго он намерен молоть языком?

- Сейчас выясню. – И повернувшись к одному из своих помощников, мистер Сеноби отдал ему необходимые распоряжения. Свенсон же снял с полки «Лунный ежедневник. Факты, события, даты» и принялся перелистывать. Спустя полминуты помощник вручил директору листок.

- Сенатор будет говорить с 13.00 до 15.00, - объявил Сероби.

Свенсон усмехнулся и ткнул маркером в соответствеющую страницу «Ежедневника».

- Теперь насчёт этого табака для Второго, - сказал он. – Можете закончить погрузку к завтрашнему вечеру?

- Не вижу никакой возможности.

- Помните наш уговор. Если мы чего-нибудь не предпримем, фирме конец; следовательно, что бы мы не сделали, хуже уже не будет. А потому предоставьте всё мне и ни о чём не спрашивайте. Мне нужно, чтобы Второй стартовал не позднее завтрашнего вечера.

Мистер Сероби уставился перед собой невидящими глазами. Его не покидало ощущение, что перед ним разверзлась пустота; но разве не в этом состояла ежедневная рутина «Акме»? Как говорится, не в первый раз.

Лишь бы не в последний.

- Ладно, - сказал он. – Как видно, дураком я родился и дураком помру. Договорились. Завтра к вечеру полный груз нюхательного табака будет на борту Второго. Даром что пока я ещё и понятия не имею, как именно.

Свенсон вновь углубился в диспетчерский график. В продолжение следующих пяти часов он отвлёкся лишь дважды: чтобы заказать ещё упаковку пива и чтобы потребовать нового навигатора.

Под конец дня он вызвал по телефону Хейльберга – второго диспетчера, работавшего в ночную смену, дал ему наставления касательно диспетчерства вообще и текущего момента в частности, затем договорился о свидании с одной из стенографисток, после чего покинул контору.

---

[1] Демередж – в контейнерных перевозках – оплата за сверхнормативное (свыше бесплатного времени) использование контейнерного оборудования на протяжении времени с момента выгрузки контейнера с судна по момент возврата его в порт.