Ричард ДеВитт Миллер. Свенсон, диспетчер. Перевод. Продолжение.

[danita]

 

Явившись на работу на следующее утро, он обнаружил на своём столе сиротливо лежащее официальное уведомление. Диспетчер опустился в кресло, открыл банку пива и стал читать.

Акме. Межпланетные перевозки.

В совет директоров.

Джентльмены

Ваше требование относительно задержания нашего корабля в порту Луна-сити не может рассматриваться иначе, как вопиющее искажение самих основ космического права. Ставим вас в известность, что мы намерены противодействовать всеми законными способами.

Более того, ваш отказ от перевозки партии товара, которую мы любезно вам предоставили, и то, что о своём отказе вы известили нас лишь в самый последний момент; равно как и ваше участие в неэтичных операциях по поставке на Марс нюхательного табака вынуждают нас прекратить все торговые отношения с вашей компанией.

Считаем нужным уведомить вас, что мы намерены обратиться в Государственную Торговую Комиссию.

С уважением

Моултон Траст

Лесквиллан лимитед

С ангельской улыбкой Свенсон принялся отмечать на карте местонахождение кораблей. За этим занятием и застал его О’Тул.

- Чем завтракал, Свенсон, яйцами? И как обстоят дела?

Свенсон сделал последнюю отметку и лишь тогда поднял голову.

- Дела обстоят так, - и он быстро набросал диаграмму. Пока О’Тул изучал её, Свенсон снял телефонную трубку и набрал номер компании Моултон.

- Соедините меня с Эсровом. Нет, мне нужен сам Эсров. Говорит Свенсон из «Акме». Если он не захочет, чёрт с ним; но у меня есть сведения, которые его заинтересуют.

- Пожалуйста, подождите, мистер Свенсон. Я передам ваши слова мистеру Эсрову.

Похоже, на том конце наступила пауза, потому что Свенсон обернулся к О’Тулу.

- Я не ем яиц. Моя теория затрагивает другой аспект...

О’Тул обреченно вздохнул.

- Да понял я, понял.

Из трубки донёсся безукоризненно вежливый голос Эсрова.

- Да, мистер Свенсон. Вы хотели сообщить нам что-то важное?

- Да, Эсров. Я сейчас прочёл ваше уведомление Совету директоров и хочу, чтобы вы знали: я вас прекрасно понимаю. С этим требованием ареста я ничего не мог поделать; но у меня есть пара идей насчёт того, что вы можете предпринять.

- Мы предпринимаем всё возможное.

- Вы, случаем, не поддерживали избирательную кампанию сенатора Хигби? В прошлом году, когда он баллотиривался на второй срок? Так вот: он полетел инспектировать внеземные базы; причём на корабле нашей компании. Сейчас сенатор находится на Луне.  В час тридцать дня по нашему времени он будет выступать с речью на празднике в честь открытия нового центра отдыха. Почему бы вам не предложить ему упомянуть в своей речи об отдельных случаях недопустимой дезорганизованности в ГТК, вследствие чего жизненно важная миссия по инспектированию внеземных баз оказалась под угрозой срыва?

- Отличная идея, мистер Свенсон. Мы это немедленно обсудим. И кстати, если «Акме» по какой-либо причине вздумает отказаться от ваших услуг, мы всегда сможем подыскать вам подходящую должность в нашей фирме.

- Спасибо, Эсров, - поблагодарил Свенсон и отключился.

- Ах ты, гад,  - выдохнул О’Тул, едва дождавшийся конца разговора. – И нашим, и вашим?

- Остынь, О’Тул. Не выпрыгивай из ракеты, пока она не приземлилась. У меня есть свои причины.

- Ещё бы их у тебя не было, своих-то причин! Ты, я погляжу, вообще себе на уме!

- Прекрати провоцировать мою ирландскую половину. Я хочу, чтобы сенатор трепался как можно дольше. Вернёмся пока к яйцу.

- Мы остановились на том, что ты его откладываешь до лучших времён.

- Объясняю в последний раз. Последуй эволюция моей теории, я, будучи мужчиной, не мог бы отложить яйцо. Яйца откладывали бы женщины, тем самым избавив...

В открытой двери кабинета показался мистер Сероби.

- Свенсон, вас наняли – причём временно – для того, чтобы вы работали диспетчером, а не доказывали всем и каждому, что эволюция сбилась с верного пути. А теперь зайдите ко мне. Совет директоров хочет переговорить с вами.

Свенсон буквально выдернул диаграмму у О’Тула и последовал за мистером Сероби в кабинет.

Десять минут спустя он вышел оттуда и объявил:

- Леди и джентльмены, в тринадцать тридцать сенатор начнёт своё выступление. В восемнадцать ноль-ноль можете меня распять, вышвырнуть отсюда, заставить пить кипящее пиво – или же будьте любезны дать мне прибавку.

Стрелки на настенных часах над столом диспетчера показывали 2:59, когда Свенсон перекинул тумблер на панели связи.

- Диспетчер Седьмому и Четвёртому. Все по местам. Пятнадцать минут до старта. Плевал я на постановления ГТК. Это приказ компании; вы обязаны подчиниться. Седьмому – курс на Марс, как запланировано. Четвёртый – курс на Землю; расчёты кривой получите после старта.

Четверть часа спустя в офисе «Акме» повисла тишина, как в давно позабытом склепе. Совет директоров в полном составе собрался полукругом вокруг Свенсона; а за их спинами столпился персонал, вплоть до последней стенографистки. Когда истекла последняя минута, и секундная стрелка соскользнула на последнее деление, Свенсон издал короткий зловещий смешок, вновь перебросил тумблер и взялся за микрофон.

- Диспетчер Свенсон Седьмому и Четвёртому. Старт! Диспетчер Свенсон Седьмому и Четвёртому. Старт!

В ушах собравшихся вокруг Свенсона оглушительно взревели двигатели. Кто-то со всхлипом втянул воздух. Вопреки всему, их корабли снова были в космосе.  Что это – победа или же краткая отсрочка перед неизбежным крахом?

На панели связи вспыхнула лампочка.

- Седьмой диспетчеру. Вышли в космос. Полёт нормальный.

- Диспетчер Седьмому, - откликнулся Свенсон. – Следуйте заданным курсом.

Сигнал погас и тотчас загорелся снова.

- Четвёртый диспетчеру. Вышли в космос. Полёт нормальный.

- Диспетчер Четвёртому. Временно ложитесь на кривую А 17. Расчёты курса получите через полчаса. – Свенсон развернулся к навигатору. – Рассчитайте им курс на Чикаго. Раз корабль зарегистрирован в нашем штате, лучше его здесь не сажать. Так, на всякий случай. Бережёного Бог бережёт.

Протолкавшись через сгрудившихся вокруг, навигатор уселся на своё место и забегал пальцами по клавиатуре. Свенсон откинулся на спинку кресла.

- Теперь пойдёт! Ты в космосе, мятеж. Несись, куда захочешь![1]

Ровно в 15.30 Свенсон вновь потянулся к микрофону.

- Свенсон вызывает Второй.  Начинайте торможение. Входите в стратосферу и держитесь на Нью Йорком. Кривая снижения...

В 16.00 он позвонил своему приятели Земпки с «Теленовостей».

- Есть новости с Луны?

- Ещё бы не было! Сенатор Хигби трепался шестнадцать минут сверх регламента, и наступление ночи застало всех врасплох со спущенными скафандрами. Дежурные развесили уши, и некому было даже переключить обогревательную систему на ночной режим. Ты на Луне бывал, так что картину себе представить можешь. Когда день сменяется ночью, а атмосферы нет никакой, температура падает на добрых три сотни по Цельсию – от ста с гаком практически до абсолютного нуля. Автоматика-то, само собой, сработала; но в этих обогревателях-охладителях есть функции, которые надо переключать вручную. Послушай, а у тебя же вроде был там корабль или два?

- Два. Я вовремя их увёл. Едва успел.

- Повезло. А Моултонам повезло меньше. И теперь их корабль не скоро сможет взлететь.

- Ладно, Макс, спасибо тебе. Дай знать, если будет ещё что-то новенькое.

Пока Свенсон разговаривал с Максом Земпки, на стол его легли два специальных уведомления и одна космограмма. Сначала он прочёл космограмму.

Акме. Межпланетные перевозки.

Ул. 47-ЗЕТ

Нью Йорк

Ставим вас в известность, что всю ответственность за повреждения, полученные нашим кораблём 57, находящимся на Луне, мы возлагаем на вас. Ваш капитан полностью сознавал возможную опасность и обязан был предупредить сенатора о важности временного фактора. Мы немедленно подаём жалобу в Государственную Торговую Комиссию.

Ф. К. Эсров.

Моултон Траст.

Свенсон тут набросал ответ и протянул листок помощнику.

Чушь, Эсров. Придумайте что-нибудь поумнее. Официальные лица, даже в тех случаях, когда они являются нашими пассажирами, подконтрольны нам исключительно на время полёта. Обращение в ГТК не даст вам ничего, кроме головной боли.

С наилучшими пожеланиями

Свенсон

Одно уведомление было от сенатора Хигби.

ЗАДЕРЖКА НА ЛУНЕ НЕСЛЫХАННА И НЕДОПУСТИМА. ДОЛЖЕН ВЫСТУПИТЬ РЕЧЬЮ МАРСЕ НАЗНАЧЕННОЕ ВРЕМЯ. ОРГАНИЗУЙТЕ ПЕРЕЛЁТ ЛЮБЫМИ СРЕДСТВАМИ. НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬЮ ДОПУЩЕННОЙ ОТНОШЕНИИ ВАШЕЙ ФИРМЫ РАЗБЕРУСЬ ПОЗДНЕЕ.

СЕН. ХАЙРАМ С. ХИГБИ

Свенсон ответил:

НЕИЗБЕЖНЫЕ ЗАТРУДНЕНИЯ. ПОЗДРАВЛЯЕМ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫМ ВЫСТУПЛЕНИЕМ. ПРЕДПРИНИМАЕМ ВСЕ УСИЛИЯ НЕМЕДЛЕННО ОБЕСПЕЧИТЬ ПЕРЕЛЁТ.

СВЕНСОН.

Другое официальное уведомление было от Государственной Торговой Комиссии и содержало официальный запрос, почему два корабля «Акме», на которые был наложен арест, покинули Луну.

В оправдание Свенсон ссылался на чрезвычайность ситуации и смиренно просил войти в его положение. Капитаны находившихся на Луне кораблей сообщали, что до наступления ночи остаются считанные минуты; обслуживающий персонал систем жизнеобеспечения уже просто не успел бы переключить компенсаторы на ночной режим.  Как диспетчер, он обязан был в первую очередь позаботиться о благополучии кораблей; а вопрос об аресте судов можно ведь уладить и позднее.

Дописав ответ, Свенсон зашифровал его, как зашифровал прежде официальное уведомление от компании Моултон Траст, космограмму от сенатора Хигби и свои ответы на то и другое. Последним он зашифровал уведомление от Государственной Торговой Комиссии, а затем вызвал Пятый корабль.

- Пятый, ответьте диспетчеру.

- Верболд слушает. Как обстановка?

- Это вы мне скажите. Воцарился ли мир в доме твоём?

- Воцарился. Пока что.

- Вы всё сделали, как я сказал?

- В общем и целом.

- Команда слушала речь Хигби?

- Большинство. Чем ещё занять себя в этой летающей жестянке?

- По мне, так много чем; но это к делу не относится. Сейчас важно, что команда слышала сенаторский трёп. Вы уже знаете о заварушке в Луна-сити час назад?

- Нет.

- Включите радио и настройтесь на канал новостей. Посылаю вам несколько шифровок – расшифруйте их и можете зачитать команде – на ваше усмотрение. Передаю ключ к шифру.

Когда с передачей шифровок было покончено, Свенсон откинулся на спинку стула и открыл банку пива.

- Дело сделано. Теперь остаётся только ждать. Но я отдал бы бессмертную душу своей бабки – будь у старой карги душа – чтобы хоть одним глазком подсмотреть в святая святых Моултон Траст.

---

[1] Свенсон перефразирует слова Марка Антония из трагедии Шекспира «Юлий Цезарь», акт 3 сцена 2: «Теперь пойдёт! Ты на ногах, мятеж. Несись, куда захочешь» (пеервод Мандельштамма).